Знаете, я всегда считал себя человеком довольно равнодушным к поэзии – ну, кроме тех редких случаев, когда стихи действительно цепляют за душу и заставляют задуматься. Вот, например, Анна Ахматова и Николай Гумилев – два великих поэта своего времени. Талантливые? Безусловно!
Интересные? Еще бы! Но вот как люди в жизни – тут у меня вопросы. Читаешь про них и думаешь: «А не слишком ли они живут в своем собственном мире, с кружевами из слов и метафорами вместо простых человеческих радостей?» Представьте себе: поэт – это такой человек, который может целый вечер спорить о рифмах, но при этом забыть выкинуть мусор или купить хлеб.
А если учесть, что у Ахматовой с Гумилевым бытовуха была сродни боевой операции на передовой – то сразу становится понятно, почему их судьбы оказались такими драматичными.
Ахматова никогда не была безумно влюблена в Гумилева. Ее подруга Валерия Срезневская как-то сказала: «Николай Степанович занимал скромное место в богатой сердечной жизни Анны». Ну что ж, значит любовь у них была такая – «чуть-чуть», как говорят современные подростки.
В юности Анна страстно увлеклась Владимиром Голенищевым-Кутузовым (да-да, звучит как имя героя романа), а потом даже уехала в Киев в депрессию (видимо, вдохновение не всегда приходит вовремя). И вот тогда началась переписка с Гумилевым: письма туда-сюда, встречи на Крымском полуострове… Для нее это было важно, но она воспринимала Николая скорее как друга с близкими интересами. Решение выйти замуж далось ей нелегко – скорее внутренний компромисс.
Гумилев же страдал от отказов так сильно, что даже попытался покончить с собой в Париже в 1907 году.
Представьте себе эту сцену: молодой поэт на берегу Сены задумчиво смотрит на воду и думает: «А стоит ли жить дальше без любви?» Но тут же приходит озарение во время путешествия по Египту: «Глубже горя и выше смерти – жизнь!» – и он превращается из унылого романтика в бодрого жизнелюбца-«воина». Правда, Ахматова об этих его душевных муках почти ничего не знала – он предпочитал держать всё при себе. Может быть, она чувствовала жалость или даже вину?
Кто знает.
Если говорить о творчестве, то они были родственные души; а вот бытовые отношения напоминали скорее бойцовский клуб. У них даже была забавная традиция: когда Гумилев возвращался домой и кричал с порога «Гуси!», Ахматова должна была ответить «Лебеди!», чтобы дать понять мужу — сегодня дома все спокойно и комфортно. Но чаще всего встреча выглядела так: он заходит усталый после работы — она ему сухо: «Николай, нам надо объясниться».
И тут начинается драма! Гумилева раздражала необходимость постоянно что-то обсуждать — он был мальчишкой до мозга костей.
Ахматова обладала куда большим житейским умом еще в молодости — а Николай Степанович оставался вечным мальчиком даже в зрелые годы. Вот вам рецепт семейного счастья… или несчастья? Они жили вместе всего лишь в одной комнате на Тучковом переулке — называли свое гнездышко ласково «Тучка».
Можно представить картину: два поэта среди книжных стопок и разбросанных черновиков спорят о том, кто лучше выразит тоску осеннего вечера.
В 1910 году они обвенчались под Киевом — правда родственники невесты были настолько уверены в несерьезности этого шага, что отказались присутствовать на церемонии. Видимо думали: «Ну поженятся эти двое — посмотрим сколько продержатся».
А продержались до развода в 1918-м; спустя три года после расстрела Николая Гумилева судьба оставила Анну одну со своим творчеством и болью.